Все на территории Ангкор-Вата рождает чувство простора и праздничности. Известное напряжение от сильных архитектурных впечатлений, испытанных возле порталов, получает здесь полную разрядку.

В дальнейшем, по мере подхода к памятнику, будет происходить постоянная смена насыщенности архитектурными формами и свободного, «отдыхающего» пространства, причем их ритмическое чередование будет постоянно меняться — от полного простора к менее свободному пространству со все большим архитектурным заполнением. Каждый новый этап продвижения вперед позволяет лучше увидеть храм, ощутить нарастающий ритм форм и объемов. Башни по углам стены, башни над порталами, угловые павильоны и входы в храм, угловые башни храма и, наконец, центральная башня — все как бы стягивается воедино. От этого сам храм воспринимается как нечто целостное, монолитное.

Ангкор-Ват. Вход на территорию храма

За первым общим впечатлением от памятника возникает все возрастающее в своей эмоциональной значимости восприятие его во времени. «Вживление» в памятник, ощущение одухотворенности и внутреннее его постижение создаются исключительным по силе воздействия синтезом архитектуры и скульптуры.

Своеобразный «универсализм» видения, свойственный средневековому человеку, достигает в оформлении Ангкор-Вата своего апогея. Разнообразие деталей, их внутренняя взаимосвязь заставляют осознать символическую общность между всеми формами существования, а также слитность самих форм искусства. Это и рождает особое стилевое единство памятника, который является результатом целостного мировосприятия. Все художественные средства подчинены постепенному восхождению — приближению к храму. Древнейший, еще языческий, культ многоглавой змеи наги находит свое воплощение в кхмерской архитектуре, становится ее неотъемлемой частью. Раз навсегда найденный мотив покоящейся наги, тело которой вытянуто и опирается на маленькие колонки, есть во многих храмах. Этот мотив часто встречается в оформлении бассейнов, еще чаще изображение лежащей наги служит перилами древних мостов. Но здесь, в Ангкор-Вате, тело наги выполняет важнейшую роль «подводящего» к святилищу. Архитектурный мотив властно подчиняет себе зрителя: каждый, кто вступил на территорию храма, вовлекается в ритм ансамбля, направляющего его к центру.

Парапеты, вернее балюстрады, с лежащей нагой постепенно прерываются маленькими террасами, расположенными справа и слева от дороги. Это своеобразные паузы, позволяющие на время отклониться от неукоснительного продвижения вперед. Примерно на середине дороги справа и слева расположены два маленьких крестообразных строения. Назначение их неясно, возможно, они служили приютом для паломников. Простота, легкость и изящество этих построек тоже «подготавливают» восприятие более сложного и емкого архитектурного образа. За маленькими постройками находятся два священных бассейна, в которых они отражаются, поэтому их архитектура как бы продолжает нам сопутствовать.

Дорога, ведущая к храму, величественна (ее ширина достигает 9,5 м, а длина — 350 м). Медленно и плавно, все время немного поднимаясь, она ведет к центральной части. И как бы ни хотелось преодолеть это расстояние и поскорее очутиться в прославленном храме, идущий по этой дороге невольно поддается торжественному строю, приближается к нему размеренным шагом, мысленно восстанавливая недостающие части балюстрады наги. Исключительный вид просторной, созданной для торжеств и шествий каменной дороги позволяет представить развертывавшиеся здесь некогда праздничные кортежи и процессии. Действительно, нужно мысленно воссоздать Ангкор таким, каким он был восемьсот лет назад, чтобы еще сильнее понять и прочувствовать смысл этой величественной дороги. Сохранившиеся надписи на стенах и великолепные рельефы Ангкор-Вата позволяют восстановить картину кхмерской столицы XII века, когда памятники, которые кажутся сегодня мертвыми и погруженными в тишину леса, жили необычайно интенсивной жизнью.

Праздничная процессия выглядела примерно так: впереди шла стража со стягами и позолоченными древками; затем шли музыканты; за ними выступали королевские носильщики бетеля, затем появлялась женская королевская гвардия; за ней — триста придворных красавиц с зажженными свечами и золотыми цветами в волосах, в тонком одеянии, уложенном в мелкую складку; красавицы выступали гордо и величаво, а свет от зажженных свечек играл на золотых украшениях их причесок. За придворными дамами следовали колесницы с шелковыми паланкинами и тяжелыми бронзовыми украшениями, где под зонтиками, расшитыми золотом, скрывались нежные лица принцесс. Затем, стоя во весь рост на спинах слонов, появлялись принцы; сзади на крупе слона, присев на корточки, размещались пажи, которые придерживали зонт над головой принца (зонт, увенчанный золотым шаром, указывал на высокое положение владельца). И наконец, на самом большом слоне, бивни которого были украшены золотом, восседал король, держа в руках сверкающий священный меч. Вся процессия постепенно выстраивалась по обе стороны дороги, и только один король проходил на террасу храма.

Ангкор-Ват. Терраса храма

Терраса Ангкор-Вата находится на одном уровне с галереей первого этажа, являясь первой ступенькой при восхождении в храм. Наги в своем мощным, мажорном и приподнятом ритме, как живые существа, выгнув шею и приподняв головы, встречают каждого подходящего к храму. Голова наги, вернее, семь ее голов, настолько выразительно и пластично вздымаются ввысь, что они воспринимаются не как хорошо найденное архитектурное украшение, а как неотъемлемая, необходимая деталь самого строения, органично слитая с его этажами и галереями.

Ангкор-Ват. Голова наги, завершающая балюстраду

Гордые и величавые, великолепно вылепленные змеиные головы «подводят» к центральной части храма и «проводят» на крестообразную террасу.

Стена террасы состоит из двойного ряда колонн, поддерживающих ограду, по которой снова как бы пробегает уже более легкая балюстрада наги, а средняя часть слегка приподнята (она поддерживается рядом колонн, «дублирующих» опорную стену, как и в Бапхуоне) и тоже обрамлена балюстрадой. Терраса очень велика по сравнению с террасами других храмов (200 х 180 м). Здесь король давал аудиенции, здесь же он и верховный жрец — пурохита находились в дни знаменитых праздников. Восседая на высоком троне, король как бы сам становился частью торжественного культа, в то время как участники шествия совершали обход вокруг храма (прадакшин). Проходя вокруг храма, они проникались его величием, наслаждались красотой угловых и боковых портиков, рассматривали сложные рельефы, украшающие фронтоны. Пройдя таким образом половину пути, процессия останавливалась у восточного фасада с тремя величественными входами, очень близкими по размерам и оформлению к главному, западному. Правда, к этим богато декорированным входам не ведут ступени, ибо входы служили лишь для определенной цели: пока процессия обходила храм снаружи, король пересекал его внутри, усаживался на спину слона, подведенного к восточному входу, и дальнейшее шествие происходило уже под предводительством короля.

Автор: Н.И. Рыбакова

Предыдущая статья здесь, продолжение здесь.

Карта путешествий

Google Analytics

Яндекс. Метрика

Рамблер / Топ-100