Поиск дешевых авиабилетов и отелей

Портал Восток - официальный партнер хостинга Beget

Умный поиск

В самых разных учениях — ортодоксальных и неортодоксальных — присутствуют подобные мотивы. Боги зависят от обрядов, боги не способны помочь человеку обрести освобождение; наконец, согласно джайнскому учению, бог даже не в состоянии сам достичь нирваны, не родившись предварительно человеком. Но отрицать их реальное существование — такого мы не встретим нигде, кроме мимансы.

«Атеизм» мимансы, нередко вызывавший острые дискуссии среди исследователей, был в значительной степени обусловлен самой проблематикой аризации. Знаменитый индусский инклюзивизм, способность поглощать местные культы, являет нам в этом случае свою новую грань. Отрицание ведийских богов и концепция апурвы стали средством объединить под одной крышей самые разные формы религиозности. В каждой деревне есть свои божества, которым исстари приносятся жертвы. Ниспровержение старых идолов и провозглашение новых — трудное и неблагодарное дело. И миманса, ставшая своеобразной методикой, с помощью которой брахманистская традиция утверждала себя на новых, варварских территориях, должна была предложить свой ответ на вопрос: как привести это многообразие к общему знаменателю? Не ведийские божества должны стать предметом поклонения тех, кто еще недавно не догадывался об их существовании, но сам обряд, наделяющий человека чудесной силой. Боги, как и сами народные культы, носят местный характер, тогда как веды, подобно санскриту, вечны и универсальны.

Поэтому центральную роль в религиозной традиции, распространяемой среди варваров, играет тот источник, в котором зафиксирована ритуальная премудрость, которой надлежит вооружиться местному жречеству, т.е. сам ведийский текст, равно как и сакральный язык — санскрит. И коль скоро речь шла о «возвращении» к арийскому прошлому, абсолютная непогрешимость вед как свидетельства о дхарме предполагала убеждение в их вечности, — они должны были в любом случае оказаться древнее, чем любая из местных традиций. Потому-то, в частности, адепты мимансы отстаивали учение об их «неавторском» («нечеловеческом») характере. Природа текста тождественна природе языка. Слова, составляющие шрути, изначально соединены с обозначаемыми предметами и явлениями. Эта мысль, составляющая высший принцип мимансы, несовместима с представлением о «соединителе» — человеке или божестве, поставившем слова в соответствие вещам. «Мы видим, что, когда взрослые используют слова для обозначения предметов, дети слушают их и учатся распознавать находящиеся перед ними предметы. И так же взрослые, когда были детьми, учились у других взрослых, а те — у третьих и т.д. Таким образом, начала нет. Могло быть так. Или же ни одно слово не было изначально соединено с предметом; [в этом случае] соединения (слов с обозначаемыми предметами. — А.П.) были введены в употребление позднее. Но так как взрослые уже использовали слова, создатель соединений не мог бы сам соединять слова с предметами. Вдобавок приверженцы учения об употреблении слов взрослыми ссылаются на данные восприятия, в то время как другие просто признают существование соединителя. Но одно лишь признание не имеет силы, если ему противоречит восприятие. Поэтому соединителя нет» [Пименов, 1998, с. 354].

Однако такой способ распространения брахманистской цивилизации не был, разумеется, ни простым, ни бесконфликтным. Включаемые в ее орбиту варвары усваивали арийские нормы и ценности, задним числом создавая себе арийское прошлое. Но старые, традиционные арии далеко не всегда готовы были счесть их равными себе. Отношение к «новым брахманам» как к «специалистам» было скептическим: считалось, что им под силу лишь самые простые домашние обряды. Области, где брахманизм утвердился недавно, продолжали считаться «нечистыми». А истинному брахману, вернувшемуся оттуда, надлежало совершить ритуальное омовение. Потому-то и возможности такого варианта аризации были ограниченны.

Автор: А. В. Пименов

Предыдущая статья здесь, продолжение здесь.

Google Analytics

Яндекс. Метрика

Рамблер / Топ-100