Только редкие памятники конца XII века обладают возвышенной простотой и законченностью. К северо-востоку от Ангкор Тхома находится замечательный маленький бассейн Неак Пеан с изящным святилищем в центре. Издавна существует поверье, что воды Неак Пеана исцеляют от всех болезней. Небольшой по размерам квадрат с четырьмя рукавами, завершающимися маленькими часовенками, удивительно четок, кристально чист в своей конструкции. Несмотря на небольшой размер и некоторую изолированность, этот памятник по завершенности художественного образа, по классической ясности и красоте пропорций, а главное — по удивительно радостному и глубоко человечному мироощущению, которое охватывает вступившего на землю Неак Пеана, может быть поставлен только рядом с Ангкор-Ватом.

Неак Пеан. Конец XII в. Вид сверху

Среди всего строго продуманного, великолепно отрегулированного водного хозяйства Великой Ангкорской империи комплексу Неак Пеан принадлежит особое место. И несмотря на то, что воды Неак Пеана выполняли те же функции, что и другие водоемы, исключительность этого памятника осознавалась, по всей видимости, уже с момента его создания. Крупнейший исследователь искусства Камбоджи А. Маршаль в своих заметках о Неак Пеане писал: «Как архитектор я должен отметить, что аналогий этому замечательному памятнику нет...». Вероятно, место, где расположен Неак Пеан, было освящено с самых давних времен и целебные свойства водоема были известны задолго до постройки всего комплекса. Вероятно и то, что прославленное место было «закреплено» каким-то ранним, не дошедшим до нас сооружением.

Неак Пеан. План

Своеобразие Неак Пеана в первую очередь определяется особой замкнутостью пространства. Обычно в Камбодже бассейны и связанные с ними постройки находились в непосредственной близости к дворцам и храмам, естественно вливаясь в архитектурный ансамбль древнего города. Неак Пеан задуман и реализован как изолированный памятник, полный самостоятельного мира образов и представлений.

Неак Пеан. Центральное святилище

Неак Пеан сочетает в себе редкий пример экономического, ритуального и эстетического начал. Совершенное устройство перекачки и сохранения воды, жизненно необходимое в тропических странах для постоянного орошения рисовых полей, отвечало ритуальному и художественному назначению памятника. Именно здесь инженерная мысль средневекового гидролога больше, чем при сооружении других водоемов, была подчинена стремлению накопления воды в самых дальних уголках огромного района. Это стремление переросло во всеобщую идею, пронизывающую весь комплекс Неак Пеан — идею милосердия и благородного сочувствия всем бедам человеческим. Высокое стремление к помощи больным, страждущим, потерпевшим кораблекрушение и перенесшим многочисленные невзгоды людям, лежит в основе всего ансамбля. Раскрытый лотос — символ чистоты, из которого как бы вырастает святилище, и свернувшаяся змея — символ спасения Будды, лишь дополняют главный образ Бодхисаттвы Локешвары (неоднократно повторенный в скульптурном украшении Неак Пеана), который, согласно буддийскому учению, неизменно приходит на помощь людям, являя собой воплощение мудрости, доброты и сострадания. Ему и его благодеяниям посвящено не только святилище, но и весь комплекс бассейнов.

В основу сложной символики, определяющей и осмысляющей все, даже малейшие детали системы бассейнов, положена эпическая повесть о деяниях Локешвары. Рядом с центральной башней святилища, которая отождествляется с горой Меру, находится великолепное, полное силы, но одновременно символизирующее покорность скульптурное изображение лошади Балаха, одного из воплощений милосердия Бодхисаттвы.

Предание повествует о чудесном спасении пятисот купцов, которые под предводительством торговца Симхала построили корабль и пустились в море. После кораблекрушения они попали на остров, где жили женщины-людоедки ракшасы. Неминуемой смерти купцы избежали благодаря внезапно явившемуся Локешваре в образе крылатой лошади. Скульптор передал момент, когда, вставши на дыбы, лошадь Балаха совершает прыжок с повисшими на ней сзади и по бокам людьми. Туловище лошади преувеличено вытянуто. Неизвестный средневековый скульптор пластически расширяет поверхность, где должно было разместиться великое множество спасенных людей. Грозди человеческих тел, прилепившихся к крупу лошади, создают зрительную гиперболу, заставляющую поверить в свершившееся чудо.

Неак Пеан. Святилище и группа людей на лошади Балаха

Неак Пеан. Группа людей на лошади Балаха

Неак Пеан. Группа людей на лошади Балаха. Деталь

С северной, южной и западной стороны три проема святилища, скульптурно оформленные в виде ложных входов, также посвящены деяниям Локешвары, где о его добрых делах «рассказывают» вставные рельефные панно из латерита. Проемы трех ложных входов и вход в святилище с четвертой — восточной стороны украшены обильным орнаментом, расширяющимся книзу и естественно переходящим к платформе, как бы к подножию горы Меру.

Неак Пеан. Ложные проемы святилища

Центральный бассейн — это символ священного озера Анаватанта, которое, по представлению древних кхмеров, имело четыре стока и омывало вселенную. Боковые бассейны, находящиеся значительно ниже центрального, соответствовали четырем континентам.

Четыре квадратных бассейна, окружающих главный, сообщаются с ним павильонами, которые имели, очевидно, ритуальное назначение. Уровень песчаного пола каждого из этих павильонов соответствовал уровню дна бокового бассейна. Сводчатые арки, украшенные едва заметным низким орнаментом, и фронтоны каждого павильона спускались очень низко, вплотную подходя к плитам аллеи, подводящей к бассейнам. Благодаря этой остроумной конструкции боковые павильоны (своеобразные маленькие часовенки) оказались одной стороной слитыми с главным бассейном и центральным святилищем, тремя же другими сторонами, обращенными вовне, остались самостоятельными массивами, спускающимися до ступенчатой кладки боковых бассейнов. Вода главного бассейна через специальные желобки павильонов-часовенок переливалась в боковые. Отверстия сливов оформлены своеобразными масками с раскрытыми ртами, с восточной стороны голова человека, с южной — голова льва, с западной — голова лошади и с северной — голова слона.

Начало системы сливов приходится на уровень девятой ступени основного бассейна и отмечено изображением женской фигуры, выходящей из венца лотоса, а уровень слива находится примерно на последней ступени тела наги и соответствует самому высокому подъему воды. Рядом с каждой часовней со всех четырех сторон изображен стоящий Локешвара с благостной улыбкой, а внутри часовенок находятся плиты, украшенные лепестками лотоса с отпечатками двух ступней будды. Возможно, на этих плитах перед входным отверстием должен был размещаться больной для омовения в священных водах. Своды часовенок выложены серым камнем с вкраплением отдельных плит из ярко-розового песчаника. Это цветовое сочетание дополняется нежным орнаментом из сплетенных цветов лотоса. Стены часовенок, напротив, обработаны грубыми рустованными плитами, служащими живым контрастом легким сводам, и именно этот контраст соответствует различному душевному состоянию человека.

Неак Пеан. Фигура Локешвары на ложной двери святилища

Фронтоны боковых павильонов сравнительно хорошо сохранились. На их рельефах можно различить повторяющийся мотив исцеления. В центре располагается Локешвара, окруженный молящимися и благодарящими за спасение почитателями. Только объекты исцеления всякий раз иные: на одном фронтоне можно увидеть безногих, подползающих к Бодхисаттве, на другом — прокаженных, на третьем — слепых.

Автор: Н.И. Рыбакова

Предыдущая статья здесь, продолжение здесь.

Карта путешествий

Google Analytics

Яндекс. Метрика

Рамблер / Топ-100